Библиотека русской поэзии
На главную
Стихи автора

Алексей Хомяков - Послание к Веневитиновым


 Итак, настал сей день победы, славы, мщенья;
 Итак, свершилися мечты воображенья, 
 Предчувствия души, сны юности златой;
 Желанья пылкие исполнены судьбой!
 От северных морей, покрытых вечно льдами, 
 До средиземных волн, возлюбленных богами, 
 Тех мест, где небеса, лазурь морских зыбей, 
 Скалы, леса, поля - все мило для очей, -
 Во всех уже странах давно цвели народы, 
 Законов под щитом, под сению свободы.
 Лишь Греция одна стонала под ярмом.
 Столетья протекли: объяты тяжким сном, 
 В ней слава, мужество, геройский дух молчали, 
 И, мнилося, они навеки чужды стали
 Своей стране родной, стране великих дел, -
 Стране, где некогда свободы гимн гремел
 В долинах, на холмах, в ущельях гор глубоких
 И с кровью в жилах тек источник чувств высоких.
 
 Пришлец с Алтайских гор, сын дебрей и степей, 
 Обременил ее бесславием цепей.
 Тиранства алчного ненасытимый гений
 Разрушил чудеса минувших поколений, 
 И злато и труды голодной нищеты, 
 И сила юности, и прелесть красоты -
 Все было добычей владык иноплеменных, -
 Но небо тронулось мольбами угнетенных, 
 И Греция, свой сон сотрясши вековой, 
 Возникла, как гигант, могущею главой.
 
 О други! как мой друг пылает бранной славой, 
 Я сердцем и душой среди войны кровавой, 
 Свирепых варваров непримиримый враг, 
 Я мыслью с греками, спажаюсь в их рядах...
 Так! все великое в Элладу призывает!
 Эллада! О друзья, сей звук напоминает
 Душе, забывшейся средь суетных страстей, 
 О добродетели, о славе древних дней, 
 О всем, что с детских лет наш пылкий дух пленяло
 И жар высоких чувств в груди воспламенял.
 Там, там любимец муз, слепец всезрящий, пел, 
 Там бурный Демосфен, как сам Зевес, гремел;
 И Леонида тень, расторгши плен могилы, 
 Еще средь вас живет, священны Фермопилы!
 Где жили сильные, досель их видим след: 
 В Элладе каждый холм есть памятник побед.
 О прежних подвигах в ней тихий лес вздыхает, 
 И перелетный ветр всечасно повторяет
 Героев и певцов бессмертны имена: 
 В ней славой прежних лет природа вся полна;
 Восторг еще живет среди уединенья, 
 И каждый ручеек - источник вдохновенья.
 
 Так, я пойду, друзья, пойду в кровавый бой
 За счастие страны, по сердцу мне родной, 
 И, новый Леонид Эллады возрожденной, 
 Я гряну как Перун! - Прелестный, сладкий сон!
 Но никогда, увы, не совершится он!
 И вы велите мне, как в светлы дни забавы, 
 Воспеть свирепу брань, деянья громкой славы, -
 Вотще: одной мечтой душа моя полна.
 Сошлись на землю ночь и мрак и тишина, 
 И сон, несчастный друг, глаза мои смыкает;
 
 Заря ли ранняя к заботам пробуждает, 
 Иль полдень пламенный горит на небесах, -
 Одно мой внемлет слух, одно в моих очах: 
 Лишь стоны, смерть и кровь, ужасный вид сраженья
 И гибель эллинов средь праведного мщенья.
 
 Нет, нет, лишь тот певец, кто музам в дар несет
 Беспечный пылкий дух, свободный от забот.
 О дщери вечные суровой Мнемозины!
 Дубравы мирные и мирные долины, 
 Спокойствие полей, ручья пустынный глас
 И сердце без страстей - одни пленяют вас.
 
 И мне ли петь, друзья, с душою угнетненной.
 Но ты с младенчества от Феба вдохновенный, 
 Ты верный жрец его, весны певец младой, 
 Стремись к бессмертию; мой, юный Томсон, пой!
 Пой, Дмитрий! твой венец - зеленый лавр с оливой;
 Любимец сельских муз и друг мечты игривой, 
 С душой безоблачной, беспечен как дитя, 
 Дни юности златой проходишь ты шутя;
 Воспой же времена, круговращенье года,
 Тебя зовет Парнас, тебя внушит природа!
 Но друга твоего оставил прежний жар, 
 Исчез, как легкий смог, высоких песней дар;
 И ах! навек унес могущий грусти гений.
 И чашу радостей, и чашу вдохновений.
 О, если б глас царя призвал нас в грозный бой!
 О, если б он велел, чтоб русский меч стальной, 
 Спаситель славых царств, надежда, страх
 вселенной, 
 Отмстил за горести Эллады угнетенной!
 Тогда бы грудью став средь доблестных бойцов, 
 За греков мщенье, честь и веру праотцов, 
 Я ожил бы еще расцветшею душою
 И, снова подружась с каменою благою, 
 На лире сладостной, в объятиях друзей
 Я пел бы старину и битвы древних дней.