Библиотека русской поэзии
На главную
Стихи автора

Гавриил Каменев - К П.С.Л.Р.

Декабрьский ветр завыл с востока;
Завыл - и меж громад снегов
То холм вознес, то взрыл он ров.
Покрыла землю тьма глубока -
На бурных ледяных крылах
Бореи грозные спустились:
Ревущи вихри закрутились,
Нося опасности в ребрах.
За ними облака туманны
Катились черною грядой,
Но, вдруг став вихрями попранны,
Рассыпались, как брызг седой.

Рассыпались - и треск ужасный
Слетел в земную глубину.
Спокойно, мирно вдавшись сну,
Лежал я распростерт... "Несчастный!" -
Внезапу глас мне вопиет.
Вздрогнув, окрест себя взираю,
Страшуся, леденею, таю
И зрю дрожащий некий свет
Средь черна облака сгустевша.
На нем стоящая жена
Была крылата, посиневша,
Мрачна, угрюма и бледна.

Венец, усыпанный костями,
Лежал на всклоченных власах;
Коса и скиптр в ее руках;
Сверкали очи под бровями,
Как в рощах ярый солнца луч;
Уста багровые дрожали -
Как лист осинный, лепетали.
Под нею трон из серых туч,
Как смрадный гроб - в ногах пучина,
Несытую разинув пасть,
Пожрать была готова сына,
Готов я был в нее упасть.

Она подобна исполину,
Железным скипетром своим
Коснулась мне - потом же им
Махнула по пространству дымну.
Раздался всюду бурный гром!
Кровавою косой играя,
Как будто бы кого сражая,
Рекла мне огненным столбом:
"Ты спишь, несчастный, безмятежно?
Проснись!.. Склони в М * свой слух:
В последний раз там имя нежно
Произнесли... и глас потух.

Там скорбь и горьки завыванья,
Там плач о матери велик,
Там стоны, слезы, вой и крик -
Четырех дочерей рыданья.
Без чувств там целая семья!
Супруг-отец с шестью детями
Лежат, залившися слезами,
На теле мертвом все ея,
Лежат - как будто жизнь вдыхая...
Проснися, удаленный сын!
Взгляни на родину, вздыхая,
Восплачь в чужой земле один".

"Уж нет! нет матери любезной!
Уж нет?.." - содрогнувшись, я рек.
Ведомый к казни человек
Не так смущен, печален, бледный,
Как я стал, внявши сей удар.
Жена махнула тут крылами;
Под раскаленными стопами
Вскипел туманно-мглистый пар.
Исчезла - искры вслед струею
За ней волнистой потекли.
Мрак скорби обуял душою,
На сердце лег мне образ тли.

В печали арфу взял великой
И черным крепом всю обвил,
Златые струны флером скрыл;
Настроил, дал ей голос дикой,
С _бемолью_ съединил диез.
В нощи, при черно-сизом своде,
Во тьме, при дремлющей природе,
Сквозь чистый ток алмазных слез,
Дрожащий глас мой пролиялся
На снежном воздухе густом,
Летел и эхом повторялся
Из леса в лес, с холма на холм.

"Нет нежной матери, нет друга! -
Воспел, касаясь я главой
Лица бугров, земли седой. -
Сокрылася с земного круга
И, свергнув бренный свой покров,
Прешла во свет непреходящий,
Где солнца луч незаходящий, -
Прешла приять дух ангельск, нов.
Утешься, нежное семейство,
И слезну грусть свою забудь;
Печально пусть природы действо
Замолкнет - разумом принудь!

Ее одежда днесь - порфира
Из неба радужных лучей,
Блестит сиянье из очей,
Стоит перед владыкой мира,
От коего всем жизнь течет.
Преклоншаясь с благоговеньем,
От горних мест зрит с сожаленьем
На точку малую - в наш свет, -
Зрит и главою помавает,
Как мы боготворим мечту,
Как всякой колесит, блуждает,
Едину ловит суету.

"Утешьтесь! Я теперь счастлива, -
Речет она, как струнный глас, -
Мне жаль, что в скорби вижу вас,
Что ваша жизнь слепа, кичлива,
Что узы бренны тяготят".
О Юнг! философ, утешитель!
Подай мне силы, будь учитель!
Да песни грустных усладят,
Взбренчат на сердце звуки лирны,
Вздрогнет душевная струна, -
И мысли пролиются мирны,
Как льет сребристый луч луна.

Блажен, - воспел я с томным звоном, -
Хранящий совесть, правду, честь!
Ему вьет лавры уж не лесть,
Но истина любезным тоном
Живописует жизнь, дела;
Гласит нелживыми устами,
Чертит перловыми перстами;
Как снег - хвала чиста, бела;
Как мрамор - бурей не страшится;
Как солнце - блещуща, ясна;
Из рода в дальний род катится,
Растет - не умрет ввек она.

Блажен отец, семейством чтимый,
Сынами, дщерями любим!
Любимы же взаимно им
В сердцах незыблемый, немнимый
Соорудят ему алтарь.
Хвала прейдет от чад ко внукам,
И по родительским наукам
В праправнуках всё он - как царь.
Блаженна матерь, к детям нежна!
Она в душах детей живет:
Мелькнет косою смерть... и тленна
Скончается, - но в них не мрет.

Блажен взлетевший в светлу вечность
От мрачной юдоли сея,
От горестей, сует ея,
Познавши жизни скоротечность,
Отшел в селение святых.
Блажен почиет прах любезный,
От града, веси удаленный,
Где веет ветерок лишь тих,
Где дышат розмарины, розы,
Где блещет небо жемчугом;
Нахальны всех стихий угрозы
Молчат - немеет тамо гром.

Там на открытом злачном поле,
Где светлый яхонт - небосклон,
Стоит над грудою колонн,
Главу подъяв свою по воле, -
Как современник мира, кедр, -
С * Л * обитель.
Лежит во храме сорудитель,
А дети окрест его недр.
Покоятся их прахи милы
Среди всегдашней тишины...
Но что за глас летит унылый?
Я зрю маститы седины.

Ах! путник, старец то, забредший
Случайно на печальный луг;
Забрел - увидел храм он вдруг.
Идет - могилы след новейший
Является его очам.
Поникнув белою главою,
Ступал скользящею ногою
По развалившимся гробам.
Он сел на дикие ступени
И, храма прислонясь к столпу,
Узрел мелькнувши мимо тени,
Потом младых детей толпу.

Смущен, растроган их рыданьем,
Из сердца тяжкой вздох пустил.
"Почий здесь, прах! - он возопил. -
Твой фимиам - есть крик с стенаньем;
Дар - бисерна родных слеза;
Куренье - вздох стесненный, сильный;
Лобзанье - поцелуй умильный;
А жертва - летняя роса,
Когда при западе, восходе
Унижет камень хрусталем.
Здесь прах - едина дань природе,
Душа - на небе пред царем.

Покойся, милый прах, покойся
До светлой радостной зари!
Тогда дверь тяжку отвори
И шествуй к небесам... не бойся!
На лоне воцарись утех
В злато-серебряной порфире;
Бряцай на сладкогласной лире
Творцу - гимн славный - тварей всех!
Приникни с облаков рубинных
На опечаленных детей
И в утешениях обильных
В сердца их б_а_льзам свой излей!

Излей... и души их взыграют,
Как светло солнце в красный день.
Как между кущ сребрится тень,
Когда зефиры вкруг порхают.
Излей... утихнет боль сердец,
Глубоки исцелятся раны,
Твоим отшествием им данны, -
Настанет скорби их конец.
Излей... и гидра многоглава
Отчаянья, вскрутив хребтом,
Умрет, и пасть ее кровава
Обременится тяжким сном"".

Так пел на снежной я пустыне,
Ревела вихрем где метель.
То с свистом съединялась трель,
Клокоча, дребезжа в долине;
То пущенна перстами дробь
Катилась резко, дико, страшно,
Унывно, томно и ужасно;
То звон, ударившись в сугроб,
Взвывал и с эхом удалялся
К пустынным холмам, в рыхлый снег.
Стократно там он отзывался,
К эфиру направляя бег.
Скорбь томна в грудь мою вселилась,
Оледенел, смутился ум,
Престал бренчать во струнах шум.
Вдруг песнь печальна прекратилась
И арфа выпала из рук.
Настала тишина глубока:
Журчанье слезного потока
Унылый делало лишь звук.
С очами, грудью омоченной
Главу на перси преклонил;
В печальну думу погруженный,
Воспел - замолк - упал без сил!..