Библиотека русской поэзии
На главную
Стихи автора

Владимир Маяковский - Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви

Простите 
  	меня, 
  		товарищ Костров, 
с присущей 
  	душевной ширью, 
что часть 
  	на Париж отпущенных строф 
на лирику 
  	я 
  		растранжирю. 
Представьте: 
  	входит 
  		красавица в зал, 
в меха 
  	и бусы оправленная. 
Я 
  	эту красавицу взял 
  		и сказал: 
— правильно сказал 
  	или неправильно?— 
Я, товарищ,— 
  	из России, 
знаменит в своей стране я, 
я видал 
  	девиц красивей, 
я видал 
  	девиц стройнее. 
Девушкам 
  	поэты любы. 
Я ж умен 
  	и голосист, 
заговариваю зубы — 
только 
  	слушать согласись. 
Не поймать 
  	меня 
  		на дряни, 
на прохожей 
  	паре чувств. 
Я ж 
  	навек 
  		любовью ранен — 
еле-еле волочусь. 
Мне 
  	любовь 
  		не свадьбой мерить: 
разлюбила — 
  	уплыла. 
Мне, товарищ, 
  	в высшей мере 
наплевать 
  	на купола. 
Что ж в подробности вдаваться, 
шутки бросьте-ка, 
мне ж, красавица, 
  	не двадцать,— 
тридцать… 
  	с хвостиком. 
Любовь 
  	не в том, 
  		чтоб кипеть крутей, 
не в том, 
  	что жгут угольями, 
а в том, 
  	что встает за горами грудей 
над 
  	волосами-джунглями. 
Любить — 
  	это значит: 
  		в глубь двора 
вбежать 
  	и до ночи грачьей, 
блестя топором, 
  	рубить дрова, 
силой 
  	своей 
  		играючи. 
Любить — 
  	это с простынь, 
  		бессонницей 
  			рваных, 
срываться, 
  	ревнуя к Копернику, 
его, 
  	а не мужа Марьи Иванны, 
считая 
  	своим 
  		соперником. 
Нам 
  	любовь 
  		не рай да кущи, 
нам 
  	любовь 
  		гудит про то, 
что опять 
  	в работу пущен 
сердца 
  	выстывший мотор. 
Вы 
  	к Москве 
  		порвали нить. 
Годы — 
  	расстояние. 
Как бы 
  	вам бы 
  		объяснить 
это состояние? 
На земле 
  	огней — до неба… 
В синем небе 
  	звезд — 
  		до черта. 
Если бы я 
  	поэтом не был, 
я б 
  	стал бы 
  		звездочетом. 
Подымает площадь шум, 
экипажи движутся, 
я хожу, 
  	стишки пишу 
в записную книжицу. 
Мчат 
  	авто 
  		по улице, 
а не свалят наземь. 
Понимают 
  	умницы: 
человек — 
  	в экстазе. 
Сонм видений 
  	и идей 
полон 
  	до крышки. 
Тут бы 
  	и у медведей 
выросли бы крылышки. 
И вот 
  	с какой-то 
  		грошовой столовой, 
когда 
  	докипело это, 
из зева 
  	до звезд 
  		взвивается слово 
золоторожденной кометой. 
Распластан 
  	хвост 
  		небесам на треть, 
блестит 
  	и горит оперенье его, 
чтоб двум влюбленным 
  	на звезды смотреть 
из ихней 
  	беседки сиреневой. 
Чтоб подымать, 
  	и вести, 
  		и влечь, 
которые глазом ослабли. 
Чтоб вражьи 
  	головы 
  		спиливать с плеч 
хвостатой 
  	сияющей саблей. 
Себя 
  	до последнего стука в груди, 
как на свиданье, 
  	простаивая. 
прислушиваюсь: 
  	любовь загудит — 
человеческая, 
  	простая. 
Ураган, 
  	огонь, 
  		вода 
подступают в ропоте. 
Кто 
  	сумеет совладать? 
Можете? 
  	Попробуйте… 

1928