Библиотека русской поэзии
На главную
Стихи автора

Константин Симонов - Новогодняя ночь в Токио

Новогодняя ночь,
новогодняя ночь!
Новогодняя - первая после войны.
Как бы дома хотел я ее провести,
чтобы - я,
чтобы - ты,
чтоб - друзья...
Но нельзя!
И ничем не помочь,
и ничьей тут вины:
просто за семь тыщ верст
и еще три версты
этой ночью мне вышло на пост заступать,
есть и пить,
и исправно бокал поднимать,
и вставать,
и садиться,
и снова вставать
на далекой, как Марс, неуютной земле.
"Мистер Симонов" - карточка там на столе,
чтоб средь мистеров прочих
нашел свой прибор,
чтобы с кем посадили - 
с тем и вол разговор.
И сидит он, твой снова уехавший муж,
и встает он, твой писем не пишущий друг,
за столом, среди чуждых ему тел и душ,
оглядев эти пьющие души вокруг,
и со скрипом на трудном, чужом языке
краткий спич произносит с бокалом в руке.
Пьют соседи, тот спич разобрав приблизительно.
А за окнами дождик японский, пронзительный,
а за окнами Токио в щебне и камне...
Как твоя бы сейчас пригодилась рука мне - 
просто тихо пожать,
просто знать, что вдвоем.
Мол, не то пережили, - 
и это переживем...
А вообще говоря - ничего не случилось;
просто думали - вместе, и не получилось!
Я сижу за столом,
не за тем, где мне были бы рады,
а за этим,
где мне
никого ровным счетом не надо:
ни вот этого рыжего, как огонь,
истукана,
что напротив, как конь,
пьет стакан за стаканом,
ни соседа - майора, жующего
с хрустом креветки,
ни того вон, непьющего
парня из ихней разведки,
ни второго соседа,
он, кажется, тоже - оттуда
и следит всю беседу,
чтобы моя не пустела посуда;
даже этого, ласкового,
с нашивкой "Морская пехота",
что все время вытаскивает
разные детские фото, - 
и его мне не надо,
хоть, кажется, он без затей - 
и, по первому взгляду,
действительно любит детей.
До того мне тут пусто,
до того - никого,
что в Москве тебе чувства
не понять моего!
А в остальном с моею персоной
тут никаких не стрясется страстей.
Новый год. В клубе местного гарнизона
пьют здоровье русских гостей;
у нас в порядке и "пассы" и визы,
и Берлин еще слишком недавно
и полковник,
прикрыв улыбкою вызов,
как солдат,
пьет за нас - 
за бывших солдат!
Это завтра они нам палки в колеса
будут совать изо всех обочин!
Это завтра они устроят допросы
говорившим со мной японским рабочим,
это завтра они, чтоб не ехал на шахту,
не продадут мне билета на поезд.
Это завтра шпиков трехсменную вахту
к нам приставят,
"за нашу жизнь
беспокоясь"!
Насуют провожатых, как в горло кости,
чтоб ни с кем не встречались, - дадут нам бой!
Все это - завтра!
А пока - мы гости:
- Хелс ту ю!
- Рашен солджерс!
- Рашен фрэндс!
- Рашен бойс! 
..................................
Новогодняя ночь,
новогодняя ночь!
Не была ль ты поверкою после войны,
как мы в силах по дому тоску превозмочь
и как правилам боя остались верны
на пороге "холодной войны"?
Нам мечталась та ночь
вся в огнях,
в чудесах,
вся одетая в русской зимы красоту,
а досталось ту ночь
простоять на часах,
под чужими дождями,
на дальнем посту!
Ни чудес, ни огней,
ничего - 
разводящим видней,
где поставить кого.

1954