Владимир Бенедиктов - Черные очи

Как могущественна сила
Черных глаз твоих, Адель! 
В них бесстрастия могила
И блаженства колыбель. 
Очи, очи - обольщенье! 
Как чудесно вы могли
Дать небесное значенье
Цвету скорбному земли! 

Прочь с лазурными глазами, 
Дева - ангел! Ярче дня
Ты блестишь, но у меня
Ангел с черными очами. 
Вы, кому любовь дано
Пить очей в лазурной чаше, - 
Будь лазурно небо ваше! 
У меня - оно черно. 
Вам - кудрей руно златое, 
Други милые! Для вас
Блещет пламя голубое
В паре нежных, томных глаз: 
Пир мой блещет в черном цвете, 
И во сне и наяву
Я витаю в черном свете, 
Черным пламенем живу. 
Пусть вас тешит жизни сладость
В ярких красках и цветах: 
Мне мила, понятна радость
Только в траурных очах. 
Полдень катит волны света - 
Для других все тени прочь, 
Предо мною все ж простерта
Глаз Адели черна ночь. 

Вот - смотрю ей долго в очи, 
Взором в мраке их тону, 
Глубже, глубже - там одну
Вижу искру в бездне ночи. 
Как блестящая чудна! 
То трепещет, то затихнет, 
То замрет, то пуще вспыхнет, 
Мило резвится она. 
Искра неба в женском теле - 
Я узнал тебя, узнал, 
Дивный блеск твой разгадал: 
Ты - душа моей Адели! 

Вот блестящая взвилась, 
Прихотливо поднялась, 
Прихотливо подлетела
К паре черненьких очей
И умильно посмотрела
В окна храмины своей; 
Тихо влагой в них плеснула, 
Тихо в глубь опять порхнула, 
А на черные глаза
Накатилась и блеснула, 
Как жемчужина, слеза. 

Вот и ночь. Средь этой ночи
Черноты ее черней, 
Дивно блещут черны очи
Тайным пламенем страстей. 
Небо мраком обложило; 
Дунул ветер; из - за туч
Лунный вырезался луч
И, упав на очи милой, 
На окате их живом
Брызнул мелким серебром. 
Девы грудь волнообразна, 
Ночь тиха, полна соблазна... 

Прочь, коварная мечта: 
Нет, Адель, живи чиста! 
Не довольно ль любоваться
На тебя, краса любви, 
И очами погружаться
В очи черные твои, 
Проницать в их мглу густую
И высматривать в тиши
Неба искру золотую, 
Блестку ангельской души?

1836