Владимир Бенедиктов - Неотвязная мысль

Как привяжется, как прилепится
К уму - разуму думка праздная, 
Мысль докучная в мозг твой вцепится
И клюет его, неотвязная, 
И подобная птице - ворону
Так и каркает в самом темени: 
Норовлю от ней как бы в сторону, 
Говорю: "Пусти! Нету времени. 
День рабочий мне начинается
И кончается он заботою"; - 
А несносная упирается: 
Я с тобой, дескать, поработаю! 
И становится мне помехою, 
И с помехою той досадною, 
Что ни сделаю - все с прорехою
Иль с заплаткою неприглядною. 
Вспомнишь прошлое: были случаи - 
Сердце юное поразнежится, 
Забурлят в уме мысли жгучие, 
И одна из них в душу врежется
И займет она всю головушку - 
Мысль про тайную ласку дружнюю, 
Аль про девушку, аль про вдовушку, 
Аль - на грех - беду - про замужнюю, 
Да как жаркое сердце свяжется
С этой думкою полюбовною - 
Вся вселенная тебе кажется
Софьей Павловной; Ольгой Львовною; 
Всюду прелести совершенные, 
Всюду милые да прекрасные, 
Ненаглядные, незабвенные! 
В небе Лидии очи ясные
Во звездах тебе зажигаются, 
Ветерок звенит Маши голосом, 
Ветки дерева завиваются
Насти локонов мягким волосом; 
Стих горит в уме с рифмой бешеной - 
Стих, откованный сердца молотом; 
На людей глядит, как помешанной; 
Мишуру дают - платишь золотом. 
Дело прошлое! Дело древности! 
Сколько дел моих ты расстроило! 
Сколько было там глупой ревности!.. 
Да с любовью - то хоть уж стоило
Побезумствовать, покуражиться; 
А теперь - то что? - Словно старая
Баба хилая, мысль привяжется
Худощавая, сухопарая; 
С теми ль встретишься, с кем ты водишься, - 
Речь их сладкая - мед малиновый, 
Ты уж словце сказать не находишься! 
Как чурбан какой, пень осиновый, 
С головою своей бесталанною
Дураком стоишь, заминаешься, 
И на мысль свою окаянную
Всеми силами ополчаешься; 
Гонишь прочь ее речью грубою: 
"Вон из Питера! В подмосковную! 
Не сравню ж тебя я, беззубую, 
С Софьей Павловной, с Ольгой Львовною. 
Отцепись же ты, сухопарая, 
Неотвязная, безотходная! 
Убирайся прочь, баба старая! 
Фекла Савишна ты негодная! "
Я гоню ее с криком, топотом, 
Не стихом кричу - прозой рубленной, 
А она в ответ полушепотом: 
"Не узнал меня , мой возлюбленной! 
А все та же я, только смолоду
Я жила с тобой в женской прелести, 
Но прибавилось в жизни холоду - 
И осунулись бабьи челюсти; 
Целовать меня не потянешься, 
Счастья дать тебе не могущую, 
Да зато во мне не обманешься, 
Говорю тебе правду сущую, 
И служу тебе верной парою, 
И угрюмая, и суровая, 
За тобой хожу бабой старою, 
А за мной идет баба новая: 
В белизне она появляется, 
И суха, суха - одни косточки, 
А идет она - ухмыляется, 
А коса у ней вместо тросточки. 
То не та коса благовонная, 
Что, обвитая лентой тонкою
И тройным жгутом заплетенная, 
Гордо держится под гребенкою, 
Что сушит, крушит сердце юноши, 
Что - корона днем самопышная, 
А рассыплется до полуночи - 
Покрывало сбрось: вещь излишняя! 
Для двоих тут есть чем закутаться, 
Да останется - сердцу ярому, 
Чем на век еще перепутаться
И веревку вить мужу старому. 
То не та коса! - как свистящая
Сабля острая, круто - гнутая, 
То коса всех кос, всекосящая; 
С той косой идет баба лютая. 
Нет кудрей у ней - нечем встряхивать, 
Голова у ней безволосая, 
Лишь косой вертеть да помахивать
Любит бабушка та курносая".

1859