Василий Курочкин - Дилетантизм в литературе
1 ВОЛЬНОЕ ПРЕЛОЖЕНИЕ ОТВЕТА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ОБЩЕСТВА ЛЮБИТЕЛЕЙ РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ НА ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Г-НА СЕЛИВАНОВА Привет мой вам, сочлен новоизбранный! Любители Словесности Российской Высокой честью, сделанной вам ныне, - Принятьем в члены, признают _законность_ Той отрасли словесности, которой Вы представителем являетесь меж нами. Да, в обличительной словесности я вижу Явление _законное_, сказал я, _Необходимое_, скажу, усугубляя, И, так сказать, _отрадное_ явленье. Она не есть пустое раздраженье Отдельных лиц, но, я заметить смею: Скорбящее она самопознанье, Глубокий стон из сердца и - осмелюсь Произнести - народной подоплеки! Но, к сожаленью, должен я заметить, Что в обличительной словесности я вижу Еще одно печальное явленье, _Хотя оно естественное тоже_. Таков закон, начертанный природой! Мы, например, всё зло от самохвальства Официального здесь признаем открыто И... продолжаем в наших заседаньях. Она - едва возделанная отрасль Словесности - выходит из границы И очень часто дерзость беззаконья Свободою законною считает! (Обращаясь к г-ну Селиванову.) Я _вам_ упрек _высказываю_ смело, Затем... что _вы_ ему не _подлежите_. Да, клеветы в журналах и газетах (Я говорю о "петербургских" только) Мы, государь мой, видим беспрестанно. Я привести пример себе позволю: Один весьма младой повествователь Изобразил в своем повествованьи Судебное и подлинное дело. Он романист - не следователь просто, - И в повести выводятся не только Откупщики, чиновники и судьи, Но жены их, и дети, и внучата. Какое он имел на это право, Писатель-клеветник, писатель-сплетник? Пусть в повести имен нет настоящих, Пусть даже всей губернии известно, Что откупщик бездетен, что чиновник - Положим, N - женат ни разу не был И что судья - вдовец уже три года; Пусть будет так. Но _все ли_ это знают? Но _сказано_, что все они женаты, Что все они детей имеют - _ergo_: В губерниях Иркутской, Енисейской, В Шпицбергене, на Ледовитом море, У полюса - за правду это примут! По-моему - нет клеветы гнуснее И отвратительней - сказать себе позволю. И что ж? Почет и знаки одобренья Писателя младого увенчали! Я сам читал - обед публичный в клубе Ему был дан торжественно - за оный Поступок, стоящий иного награжденья: Позорного столба общественного мненья! По чести, я судил поступок строго, Но пощажу хвалителей романа И автора к столбу не поведу... Хотя в душе мне и прискорбно очень: Так молод он и так уже порочен! Ах! нет у нас литературных нравов, Затем что мы весьма недавно пишем И вместо дела споры только слышим О том, чей город краше и милее И чей язык пригоднее для фразы. Ах! нет у нас литературных нравов! А то б на все подобные явленья Я отвечал улыбкою презренья. Я указал, сочлен новоизбранный, На терния и вредные растенья, Которые недавно засорили Словесности Российской вертоград, - Вам, государь мой, смело указал я - Вы чужды их: вы деятель достойный... Они для вас как бы не существуют. Я остаюсь затем при убежденья, Что только гласность может всё исправить. Помолимся Перуну и Даж-богу И всем иным славянским божествам, Дабы они писателям внушили Порочных типов только очертанья, Без всякого прикосновенья к жизни, И я тогда, и все довольны будут, Не скажут нам, что меч словесный правды Мы в клеветы кинжал преобразили - И в отрасли словесности, которой Вы представителем являетесь меж нами, Мы добрые узрим плоды, конечно, Которые в руках достойных ваших Должны созреть, конечно, и созреют. 1860