Библиотека русской поэзии
Главная » Список стихов автора

Борис Ручьёв - Любовь


Сборник "Открытие мира"


За щучьим Тоболом, за волчьей тайгой, 
за краем огня и змеи 
гроза становила высокой дугой 
ворота от сердца земли. 
Где зарево славы от горных костров, 
червонцы и сила в ходу, 
где горы железа и реки ветров 
у гордых людей в поводу. 
Особый народ, не мои земляки, — 
я жизнью ручался за то, — 
что сможет из самой последней реки — 
устроить всемирный потоп. 
А что моя доля? В лесах ни души, 
за яром взмывается яр. 
Ну что, моя доля! Девчонка, скажи! 
Дикарка лесная моя... 
Стояла девчонка в суровой красе, 
и сам я сказал: — Хорошо... 
Я хлеба напек, насушил карасей 
и кожей оправил мешок. 
Над солнцем, над черным испуганным днем 
в тайге хохотала гроза, 
четыре сосны изрубила огнем 
и мне указала вокзал. 
И не было горя, и я не гадал, 
что край о разлуке поет, 
что поезд, качая, несет на года 
в далекий орлиный полет. 
Страна, где страдал я от полдней сухих, 
от зимнего холода дрог, 
навеки потеряны числа твоих 
мостов, семафоров, дорог. 
Сто раз я слыхал, как дорога гремит, 
и поезд врывался туда, 
где синие горы качал динамит, 
в долинах росли города. 
Так юных любила, шатала и жгла 
костров золотая пора — 
за гром вагонеток, за искры кайла, 
за кованый звон топора. 
Горячие ночи прикончили сон, 
и, трубку сжимая в зубах, 
работал, готовый на сорок часов 
забыть про еду и табак. 
Июль налетал с азиатских границ, 
январь — с ледовитых морей, 
и губы в июле ссыхались в крови 
и были как лед в январе. 
Во сне я не видел краев дорогих 
и думал по-старому въявь: 
живет на Тоболе, у волчьей тайги, 
лесная зазноба моя. 
В боях на ударе ломается сталь, 
а я возмужал от боев. 
На поднятых мною домах и мостах 
я вырубил имя ее... 
В тайге порешили, что в землю зарыт, 
но летом проезжий горняк 
хвастнул, что бывал у Магнитной горы 
и песню слыхал про меня. 
Сказала девчонка: — Найду, хоть убей... 
Не знала ни смеха, ни сна. 
Отправила белых своих голубей — 
четыре почтовых письма. 
Они долетели, забились в руке, 
и я расспросил их подряд... 
И видел, как барки летят по реке, 
костры над тайгою горят. 
На всех пристанях поднялись земляки — 
народ, именитый за то, 
что может из малой сибирской реки 
устроить всемирный потоп. 
Зато гармонист открывает игру, 
и первой из первых подруг 
высокая девушка входит на круг, 
и радугой кружится круг. 
За жаркие руки, за легкость шагов, 
за сердце ее и еще 
за вечную верность от двух берегов 
невиданный в мире почет. 
Но тьма загремела замками дверей, 
уходит зазноба моя. 
И полночь уходит. И время заре. 
Стожары над миром стоят. 
Красивые звезды походных былин, 
при вас покидая привал, 
походку любимой по гулу земли 
я тысячи раз узнавал. 
И, ветру назло раскрывая глаза, 
о годах, что с нею прошел, 
простыми словами нельзя рассказать, 
но песню запеть — хорошо. 

1934 

Биография песни 

Перемыты звезды-недотроги 
В ста ручьях, раскиданных вразброд, 
На незабываемых дорогах 
Чисто — ни калиток, ни ворот. 
Верно, дорогие горожанки, 
Множество чудного позади, 
Было вечера терять не жалко, 
Первым краснобаем проходить. 
Молодость, к чему смешная щедрость? 
За весну, за сердце, за девчат 
Сколько слов упущено по ветру 
Не таких, что песнями звучат. 
Молодые, проходите мимо, 
Обо мне немножечко грустя, 
Я останусь, словно нелюбимый, 
Самый бессердечный холостяк. 
В полночь все гармоники устанут 
За окном смеяться и стонать. 
Я, запевом скованный, не встану 
И не отодвинусь от стола. 
Сердце дрогнет и забьется громом, 
Светлым и богатым, как гроза. 
В тишине бессонницы огромной, 
В синеву оправившей глаза, 
Позабуду ужин, все на свете 
И поверю грозно, без труда 
В то, что я из жителей планеты, 
Обойденных горем навсегда. 
Ночь пройдет неслышно, а за нею — 
Семь других с тревогой провожу. 
С каждым часом чуточку бледнея, 
Песню непропетую сложу. 
Перестану тишину хранить я, 
Встану перед вами строгий, как 
Памятник из черного гранита 
Словно поднимая на руках. 
И, друзья, поверите навеки, 
Что под небом, ветром и огнем 
Громки наши земли, горы, реки... 
Мы как победители живем. 
Вспомним! На недели стиснув зубы, 
Жили в пору непокорных вьюг 
Крепче знаменитых лесорубов, 
Ласковее ласковых подруг. 
Песню не замените другими. 
Получайте. И в конце концов, 
В шутку посмеемся, дорогие, 
Над суровой долею певцов. 

1934