Виктор Соснора - Вторая Троя

1

Какое красок обедненье!

И номера домов бледнели,
и пошевеливались листья, -
бледнозеленые мазки.
Поспешных пешеходов лица -
как маленькие маяки.
Двояковыгнутые линзы -
прозрачно выбритые лица -
вибрировали в отдаленьи,
вблизи,
в безжизненных ущельях
архитектуры.
Утепленье.
Ущербность красок.
Ущемленье.

2

Он образован этой ночью
на набережной.

Наш старик
пришел на корточках,
наощупь
сюда.
И сам себя воздвиг.

Старик
всю жизнь алкал коллизий,
но в жизни
трезво не взлетел.
Все признаки алкоголизма
цитировались на лице.

Согбенный пережиток прошлых
героик, -
эллин!
Адмирал! -
он отмирал.
И то не просто. -
Он аморально отмирал.

Ему бы памятником в Трою,
чтоб -
на колени, ерунда!
Он в тротуар стучал, как тростью
передним зубом!
И рыдал.

Он потерял лицо.
- Эй, дворник!
Я потерял.
Не поднимал?

Был дворник с юмором.
До боли
он, дворник, юмор понимал.
- Лицо?
С усами?
(И ни мускул не вздрогнул. Старичок дает!)
- Валяется тут всякий мусор.
Возможно, поднял и твое.

3

Поспешных пешеходов лица -
бледнозеленые мазки.
Пошевелившиеся листья -
как маленькие маяки.

Прямоугольны переплеты
окаменелостей-домов.
Все номера переберете
недавно изданных домов.

Раздвинете страницу двери,
обнимете жену-тетрадку,
с неподражаемым доверьем
протараторите тираду,

что стала ваша жизнь потолще,
что вы тучнеете, как злаки,
что лица вашего потомства -
как восклицательные знаки!

Прохожий,
ты, который бодрый,
осуществи, к примеру, подвиг:
уединись однажды ночью -
поулыбайся в одиночку.

Не перед ликом коллектива,
не перед лигой дружбы очной,
не перед зеркалом картинным -
поулыбайся в одиночку.

Ни возраста не поубавив,
моральной избежав резни,
дай бог тебе
поулыбайться!
Во всяком случае -
рискни!

Когда идет над берегами,
твердея,
ночь из алебастра
на убыль, -
ты,
не балаганя,
себе
всерьез
поулыбайся.

4

 

Сидела девочка на лавке,
склоня вишневую головку.
Наманикюренные лапки
ее лавировали ловко.

Она прощупывала жадно
(сжимались пальчики, что клеммы)
лицо,
которое держала
на лакированной коленке.

Она с лица срезала капли
росы излишней,
слез излишних.
Ее мизинчик - звонкий скальпель -
по-хирургически резвился.

Проделав серию процессов
прогулочных,
в ночь на сегодня,
свое лицо нашла принцесса,
решив тотчас его освоить.

Заломленный вишневый локон
был трогательно свеж и мил.
Прооперировано ловко.
Все в норме.
Направленье - в мир.

Теперь лицо, как звезды юга!
Свое.
Мечтательницы юной.

И цельное лицо.
Процессы
отображаются - к сближенью,
такое, как:
у поэтессы,
у агентессы по снабженью.

Теперь бы туфельками тикать,
да на троянского коня
бряцающий надеть канат
под видом тихой паутинки.

5

Любовь была не из любых.
Она любила. Он любил.

Рычала ночь богатырями,
вращая страсти колесо.
Любили как!
Он - потерявший,
она - нашедшая лицо.

Он - адмирал.
Она - Джульетта.
Любили!
Как в мильонах книг:
за муки ведь его жалела,
а он - за состраданье к ним.

Все перепутал чей-то разум.
Кто муж?
Которая жена?
Она не видела ни разу
его.
А он - и не желал.

Ведь адмирал был одинокий.
Вполне возможно - одноногий.

А девочка была, как дынька.
Глаза янтарные - гордыня.

Возможно, разыграли в лицах
комедию?
Так - не прошла.
Большое расхожденье в лицах:
он - потерял,
она - нашла.

6

Но ночи придают значенье,
которая бела -
случайно.
Встречают белую зачем-то,
а темную вот не встречают.

Встречайте темную! Танцуйте!
При снегопадах -
в дреме враг.
Охрану мудрую тасуйте
при белой ночи много раз.

Бинокли ей -
не карнавалы.
Вам карабины -
не валюта.
Уже крадутся караваны
забронированных верблюдов.
Троянский конь уже построен,
в нем варвары сужают веко
от ненависти.
Посторонне
им вето ваше.
Ваше вето.

Но оплодотворят потомков
они по своему подобью.
Подобны будут до безумья -
все узкоглазы, все безусы
потомки,
наголо, как сабли,
острижены,
равны, как гири.

А вы коня ведете сами
на карнавал.
И на погибель.

7

Дыхание алкоголизма.
Часы матерчаты, мягки.
Поспешных пешеходов лица -
как маленькие маяки.

Да лица ли?
Очередями
толпились только очертанья
лиц,
но не лица!
Контур мочки,
ноздря,
нетрезвый вырез глаза...

Лай кошки.
- Мяу - спальной моськи.
Ни лиц. Ни цели. И ни красок.

Перелицовка океана -
речушка в конуре из камня.
Да адмирала рев:
- Охрана!
Лицо ищу! -
Валяй, искатель.
Все ощутит прохожий вскоре.
И тон вина. И женщин тон.
Лишь восходящей краски скорби
никто не ощутит. Никто.

Прохожий, -
в здания какие! -
В архитектурные архивы
войдешь, не зная кто построил,
в свой дом
войдешь ты посторонним.
Ты разучил, какие в скобки,
какие краски - на щиты,
лишь восходящей краски скорби
тебе уже не ощутить.

Познал реакцию цепную,
на алых площадях мерцал...

Лицо любимое целуешь,
а у любимой нет лица. 

1963